Как и многие из вас, в последних числах каждого (или почти каждого) года я смотрю «Иронию судьбы». Любимые актеры, прекрасная игра, классный сценарий…

Понимая, что искусство условно, я смотрю эту комедийную мелодраму с верой в то, что мне показывают именно судьбоносную встречу и начало большого чувства двух хороших людей, наконец-то встретивших друг друга.

Деструктивные женихи Нади Шевелевой. Женя

Но если отвлечься от комедийного контекста и проанализировать Женю и Ипполита как реальных мужчин, за Надю становится тревожно и тоскливо…

Начнем с Жени Лукашина. В фильме показаны только сутки из его жизни, и материала для анализа у нас не так много. Тем не менее, он есть. Увы, из-за обаятельного образа, созданного гениями Мягкова и Рязанова, проглядывают знакомые зловещие черты. И если деструктивность Ипполита видна практически сразу, то Женины эскапады многим кажутся безобидным шалопайством внутренне хорошего парня. Это-то и страшно…

Эта странная пара — Женя и Галя

Начну с того, что мне совершенно непонятно, что связывает 36-летнего «тюфяка», как Женя сам называет себя, и 23-летнюю «прелесть какую хорошенькую» Галю (так ее описывают в сценарии Эмиль Брагинский и Эльдар Рязанов). В отношениях с которой Женя уже не первый год пассивничает, опасаясь, что в браке она ему примелькается. Вот вам и первая деталь для анализа. Женя знает за собой такую черту: люди, даже условно любимые, ему примелькиваются. Беспричинно примелькиваются. То есть, Женя склонен к идеализациям и обесцениваниям.

Почему же Галя так прикипела к Жене и продолжает ждать от него каких-то подвижек? Если судить объективно, условно симпатичный «тюфяк» под сорокет, живущий с мамой и согласовывающий с ней каждый шаг, — думается, не самый подходящий кандидат в мужья для молоденькой девушки. Отметаем и материальный интерес — Женя рядовой доктор, звезд с неба не хватает. Остается одно — Галя его любит. Когда я спрашиваю людей, что Галя несколько лет делает рядом с Женей, мне так и говорят: она его люююбит.

Любит? Но почему любит? За что любит? Как могло получиться так, что Галя мечтает стать женой человека на 13 лет ее старше и не обладающего очевидными достоинствами? Вас это не настораживает? Меня — сильно.

Деструктивные женихи Нади Шевелевой. Женя

Мое объяснение таково: Галя находится в сильной эмоциональной зависимости от Жени. Попасть в которую — как два пальца об асфальт. Надя вон влипла всего за несколько часов. Так влипла, что припустила вслед за «хамом» и «обалдуем» в Москву.

Как невзрачный «тюфяк» достиг такого экспресс-эффекта? Рецепт Лукашина (да и любого из наших «друзей») — эмоциональное раскачивание. Хами женщине на грани приличия (не возбраняется и чуть переступить грань), затем резко переходи на доверительный тон и лезь в душу, потом обесценивай и вновь «подхалимничай» (его выражение)…

Пронаблюдайте эти циклы в ночном флирте Жени с Надей: идеализация сменяется обесцениванием, и далее по кругу.

То же самое он испытывает и к Гале: то она приобретает для него сверхценность, на основании чего он хамит Наде («Да что вы в этом понимаете! Я такую искал всю жизнь!»), то он шкерится за дверями, с интересом прислушиваясь к Надиному разговору с Галей и не спеша обнаруживать свое присутствие. В этот момент Галя явно не является идеалом, который он искал всю жизнь…

Вечно молодой, вечно пьяный

Удивительно, но многие воспринимают Лукашина неплохим, в общем-то, парнем. Таким «вечно молодым, вечно пьяным», легким на подъем, в свои 36 сохранившим «буйство глаз и половодье чувств». Как же не извинить такому обаяшке отдельные «проступки»? Да и проступки ли это?..

По пьяни ошибочно забурился в чужую квартиру? Дак он же нечаянно.

Отказывается освободить помещение? А куда ж он пойдет в ночи и без денег?

Ест чужую еду и тут же освистывает ее? Так это ж правда, а на правду грех обижаться. И потом, в глубине души Надя наверняка ждала, что какой-то хрен с горы раскритикует ее стряпню и тем самым покажет, в каком направлении ей надо улучшаться.

Бреется бритвой Ипполита и вышвыривает его фото вопреки Надиному протесту? Так влюблен же в Надю и ревнует! Боится потерять! Такой эмоциональный и чувствительный! Прям не мужчина, а облако в штанах.

«Нечаянно» парафинит Надю перед ее подругами, отказываясь спасти ее репутацию, которую сам же скомпрометировал? Дак честный же, ложь ему претит даже в гомеопатических количествах.

«Разлюбил» Галю? И тут все понятно! А че это она хочет Катанянов со справлением Нового года кидануть? Конечно, Женя моментально прозревает: его невеста — лицемерное чудовище, несколько лет косившее под ангелочка, дабы уловить его в сети брака.

Как видим, любой лукашинский поступок мы рационализируем как нормальный. Мы любим и оправдываем Женю. Вот какова сила нарциссического обаяния, если наблюдать со стороны и не вдаваться в подоплеку и последствия нарциссовых поступков.

Не «просто инфантил»

Нарциссовых? Да, нарциссовых. Хотя, на первый взгляд, Женя меньше всего похож на нарцисса. У него обаятельная мимика чувствующего человека. Обостренное (типа обостренное) чувство справедливости и рыцарской чести — как отважно он кладет на лопатки Ипполита, посмевшего оскорбить даму (при этом Женя сам эту даму то и дело оскорбляет, но это ничего, ему можно)! У него давние друзья. Он представитель гуманной профессии. Какой нарцисс, что вы. Это «просто инфантил», «просто маменькин сынок».

И тем не менее, пациент скорее нарцисс, чем не нарцисс. Вот серьезные звоночки, которые расслышала я.

Женя завистлив. Еще в школе он воспылал любовью к однокласснице Ире, которая уже тогда, видимо, больше симпатизировала герою Ширвиндта — лукашинскому другу Павлику. Это очень нарциссический выбор объекта идеализации — избранница друга.

Затем на свадьбе Лукашин поддает и открыто проявляет нарциссическую зависть. Вспомним, он во всеуслышание желает Ире поскорее бросить его друга и уйти к нему, Жене. Невероятно уместный для свадьбы юмор! Да только это не юмор совсем…

«А я у женщин никогда не пользовался успехом, еще со школьной скамьи. Была у нас в классе девочка – Ира, ничего особенного… но что-то в ней было… Я в нее еще в восьмом классе… как тогда говорили… втюрился. А она не обращала на меня ну никакого внимания. Потом, уже после школы, она вышла за Павла… Меня, конечно, пригласили на свадьбу. Я встал за столом и сказал тост: «Я желаю тебе, Ира, поскорее уйти от Павла ко мне. Я тебя буду ждать!» Со свадьбы меня, конечно, вытурили. Был большой скандал!»

Женю сильно болтает между идеализацией и обесцениванием. По причине обесценивания он сбегает от первой невесты, по той же причине сбегает и от второй. Конечно, и от Нади он тоже сбежит. Даже скажу, когда. А вот прям на днях. Потому что своим приездом она недвусмысленно выразила ему свои чувства, а в отношениях с нарциссом это — начало конца.

Вспомним, когда Женя сделал предложение первой невесте, и женщина его приняла, то это… обескуражило Лукашина.

«Однажды я уже делал предложение женщине. К моему великому изумлению, она согласилась. Но когда я представил себе, что она поселится в этой комнате и будет всю жизнь маячить перед глазами, я дрогнул и сбежал в Ленинград!»

Как это все по-нарциссически! Идеализировать, вызвать сильное ответное чувство и… разочароваться. Почему так происходит? Любой нарцисс, даже самый грандиозный (внешне), в глубине души считает себя ущербным существом, не «достойным» любви, не «заслужившим» ее. А если ты полюбила «недостойного» — то кто ты сама? Грош цена тебе, значит. Примерно в этом ключе Женя рассуждает и о Гале:

«Честно говоря, я не очень-то понимаю, что она во мне нашла? Я много старше ее… А она ведь красавица…»

Поэтому и обесценивание Гали у Лукашина запускается с момента, когда она говорит ему «да». Знакомая схема поведения: мы признаемся нарциссу в любви или как-то иначе раскрываем свои чувства — и в непродолжительном времени нас ожидает Ледяной душ. В исполнении Лукашина он всегда один и тот же — пропасть без вести.

Но предположим, что от Гали он сбегать не хотел. Поверим, что это была именно что ирония судьбы-злодейки, не дающей хорошему парню свить семейное гнездо. Но, видимо, Заратустра не позволяет Жене по-человечески принести Гале извинения и хоть как-то успокоить ее. А зачем? В несколько часов она обесценена и сброшена с «корабля истории». Он вдруг понял, что она «не то», «не его формат». Так стоит ли беспокоиться о чувствах всяких проходных галь, когда наконец-то встречен самый идеальный идеал?

Уже один этот поступок позволяет поставить жирный знак вопроса напротив графы «эмпатия».

Деструктивные женихи Нади Шевелевой. Женя

Далее. Совершенно очевидно, от кого Женя подцепил свой нарциссизм. Ага, от «вот такой мамы». Вот самый обычный диалог матери и сына, в котором она походя его обесценивает.

«Лукашин. Честно говоря, я не очень-то понимаю, что она во мне нашла? Я много старше ее… А она ведь красавица…
Марина Дмитриевна. Я тоже удивляюсь, что она выбрала тебя, когда ты такой болван!
(…)
Лукашин. Ну и как тебе Галя, нравится?
Марина Дмитриевна. Ты ведь на ней женишься, а не я!
Лукашин. Но ты же моя мама!
Марина Дмитриевна. Важно, чтобы ты не забыл об этом после женитьбы!
Лукашин. Значит, Галя тебе не нравится…
Марина Дмитриевна. Не могу сказать, что я от нее в восторге, но в общем она неглупая, воспитанная… И потом… Если ты сейчас не женишься, ты уже не женишься никогда…
Лукашин. Мне еще только тридцать шесть!
Марина Дмитриевна. Это бестактно с твоей стороны – напоминать мне о моем возрасте…»

Очень показательный диалог. Нарциссичная матушка в двух-трех культурных предложениях, походя, успевает обесценить и сына, и его избранницу.

Обратим внимание и на то, какие достоинства Гали она выделяет. «Воспитанная, неглупая». Это характеристики того, как Галя выглядит со стороны, как о ней, возможно, скажет гипотетическая «княгиня Марья Алексевна» и вообще «люди», мнение которых для нарциссических людей архиважно. Но согласитесь, воспитанность и неглупость имеют далеко не самое важное значение для счастливого брака. Поэтому очень показательно, что Марина Дмитриевна выделяет именно их.

Характерно и сведение любой реплики собеседника на себя, любимую: Женя говорит о своем возрасте, но матушке слышится, что он напоминает об ЕЕ годах. И, конечно, для Марины Дмитриевны очень важно, чтобы Женя и после свадьбы не забывал о том, что у него есть мама и что она «главнее» жены.

Хамить всегда, хамить везде

Мы знаем, что внутренний мир нарциссов незатейлив и мрачен: стыд, скука, зависть и ярость. И в добродушном с виду Жене эта ярость бурлит только так. Но если по жизни он худо-бедно скрывает ее (хотя и это не факт, нам этого не показали), то алкоголь высвобождает его истинные эмоции. Взять выходку на свадьбе Павлика.

Наде он вообще хамит всю ночь: и заливная-то рыба у нее стрихнин, и кофе она варит ни к черту, и внешне поначалу его не впечатлила. Вспомним его гадливо перекошенную физиономию, когда во время медляка на кухне он расписывает Наде свои первые впечатления от нее. Она ему ужас как не понравилась! Меж тем, ничего такого, способного вызвать сильное неприятие, во внешности Нади нет. Это мягко говоря.

«Лукашин: Кажется, у меня нет невесты.
Надя. Ничего, найдете другую.
Лукашин. Другую… Не давайте дурацких советов. Что вы в этом понимаете? Я ни разу не был женат. Я всю жизнь искал и наконец нашел!
Надя. Что вы на меня кричите?
Лукашин. А вы не вмешивайтесь в чужие дела! (Зло повторяет.) Найдете другую…
Надя. Вы забыли, что находитесь у меня в квартире.
Лукашин. Пропади она пропадом, эта квартира, вместе с вами!
Надя. Вы хам! (В ярости.) Вы просто хам!
Лукашин. А вы… Вы… (Не находит слов.) Вы…»

Низкую способность к эмпатии и эгоцентризм Женя очень убедительно маскирует соусом «бедный я, несчастный». Так убедительно, что «основного блюда» почти не видно.

«Надя. А вы тоже, заладили как попугай… Я не Ипполит, я не Ипполит… Вы что же, хотите, чтоб я рассказала им про вашу баню? И чтобы назавтра вся школа говорила о том, что я встречаю Новый год с каким-то проходимцем!
Лукашин. Я не проходимец, я несчастный человек!
Надя. Как будто несчастный человек не может быть проходимцем!
Лукашин. А как вы им предъявите настоящего Ипполита?
Надя (печально). А настоящего, наверно, уже не будет…
Лукашин. Почему я все время должен вас утешать? Почему вы меня не утешаете? Мне хуже, чем вам. Вы хоть дома.
Надя. Но ведь вы же во всем виноваты!
Лукашин. Ну я же не нарочно. Я тоже жертва обстоятельств».

Посмотрите, нарцисс испытывает неудобство при первом же моменте, когда нужно посочувствовать человеку. И не просто пострадавшему человеку, а пострадавшему по его вине!

Но Женя, как видим, отнюдь не считает себя виноватым и не думает извиняться. Знакомо? Зато ему неприятно, что Надя «портит настроение» своими вздохами. Это зачатки висхолдинга. Пройдет совсем немного времени, и он скажет ей что-нибудь вроде: не выноси мне мозг. Если, конечно, до этого не сбежит…

Для Жени не существует понятия «чужие границы». Первое вламывание в границы Нади он предпринимает в виде тушки. Ладно, простим пьяному. Но ничто не мешает ему, придя в адекват, с извинениями удалиться. Так бы и поступил нормальный человек. Женя же вместо этого продолжает атаковать Надины границы по всем фронтам.

Деструктивные женихи Нади Шевелевой. Женя

«Лукашин. Почему я должен улетать утренним самолетом? Мне на работу второго числа. Днем мы можем погулять, сходить в Эрмитаж… А вечером я улечу или уеду поездом.
Надя. Ты ведешь себя бесцеремонно. По-моему, я тебя не приглашала.
Лукашин. Так в чем же дело? Пригласи!
Надя. Зачем?
Лукашин. Я не могу так разговаривать! (Подходит к шкафу, где выставлена фотография Ипполита.) у меня ощущение, будто нас все время трое! (Берет фотографию.)
Надя. Не смей его трогать!
Лукашин. Почему ты за него заступаешься? (Хватает фотографию и размахивает ею.) Он дорог тебе как память?
Надя. Тебя не касается!
Лукашин (переворачивает фотографию и читает надпись на обороте). «Любимой Наденьке!..» (Возмущенно.) Ну, знаешь! Это чересчур! Это… Это переходит все границы… (Открывает форточку.)
Надя. Что ты собираешься делать?
Лукашин. Пусть он подышит свежим воздухом! (Выбрасывает фотографию за окно.) Ему полезно!
Надя (ледяным тоном). А теперь пойди и подними Ипполита! (…) Знаешь, лети-ка ты первым самолетом!
Лукашин. И улечу! (Берет со стола электробритву.) Сейчас вот побреюсь, и ноги моей здесь больше не будет! (Включает бритву.)
Надя (выдергивает вилку из штепселя). Здесь тебе не парикмахерская!
Лукашин (снова включает бритву). Не могу же я прилететь к невесте небритым!»

А как показателен сеанс кухонной психотерапии в Женином исполнении! Как «участливо» он расспрашивает Надю о ее личной жизни! Как поразительно точно заполняет ее паузы своими «догадками»! Человек-рентген читает в сердце едва знакомой женщины, видит насквозь ее «истинную суть».

«Лукашин. Надя, можно я выну из шкафа фотографию Ипполита и порву ее?
Надя. Нет, нельзя…
Лукашин. Неужели вы огорчены, что Ипполит ушел?
Надя. Зачем вам это?
Лукашин. Нужно.
Надя. Огорчена.
Лукашин. Вы в этом уверены? Сколько вам, тридцать?
Надя. Тридцать два.
Лукашин. Уже тридцать два… А семьи все нет. Ну, не складывалось. Бывает. Не повезло. И вдруг появляется Ипполит, положительный, серьезный… хороший… С ним спокойно, надежно… За ним как за каменной стеной. Он ведь, наверно, выгодный жених. Машина, квартира, подруги советуют – смотри не упусти…
Надя. А вы, оказывается, жестокий!
Лукашин. Хирург. Мне часто приходится делать людям больно, чтобы потом они чувствовали себя хорошо».

Еще примечательный штришок: Женя относится к людям как к функциям.

«Наверно, я останусь старым холостяком. В конце концов, зачем мне жениться? Никакая жена не будет заботиться обо мне так, как мама».

Вот чего он ищет в жене! Что она будет о нем «заботиться»…

Итак, Женя по всем признакам проходит как нарцисс. Он завидует. Он идеализирует и обесценивает. Он безответствен и ненадежен. У него «альтернативная» эмпатия. У него зыбкое представление о том, кто он есть такой («Благодаря вам проявился мой истинный характер, о котором я и не подозревал»). У него стабильно заниженная самооценка, которая взмывает вверх только при подкачке нарцресурсом.

И Надя пока чудо как хороша в качестве дилера нарцресурса. Она дает классные, небывало классные отражения! Она увидела в Жене наглеца, хама и т. д. — а «тюфяк» и маменькин сынок мечтал об этом всю жизнь. И заметьте, эти его качества якобы проявились благодаря Наде. Это еще один нарциссический звоночек. Качества нормального человека раскрываются независимо от того, кто рядом. Качества нарцисса — нафантазированные, масочные — раскрываются только рядом с «зеркалом». Нет зеркала — нет нарцисса.

«Лукашин. Надя! Вы знаете, я себя совсем не узнаю!
Надя (недоуменно). В каком смысле?
Лукашин. Понимаете, дома меня всю жизнь считали стеснительным. Мама всегда говорила, что на мне ездят все, кому не лень, а приятели прозвали «тюфяком». (…) А теперь я чувствую себя другим, более…
Надя. Наглым!
Лукашин (огорченно). Зачем же так? Нет, смелым! Более…
Надя. Бесцеремонным!
Лукашин. Нет, решительным! Более…
Надя. Развязным!
Лукашин. Не угадали! Я чувствую себя человеком, который может всего достигнуть. Я чувствую в себе силу! Это, наверно, оттого, что я встретился с вами. Благодаря вам во мне проявился мой подлинный характер, о котором я и не подозревал.
Надя (всплеснув руками). Вы соображаете, что говорите?! Значит, это я из вас сделала хама!
Лукашин (смеется, в восторге). Меня никто никогда так не обзывал! Я счастлив! Надя!..»

Чем еще привлекательна для Жени Надя?

1. Она «трофейная», «достойная» женщина. У нее солидный и обеспеченный жених — а такой не выберет низкостатусный «товар». И такого-то жениха Надя отвергает в пользу Жени. Стало быть, он круче Ипполита? Огого, эгегей!

До кучи Надю расхваливают подруги. Жене становится очевидно, что это не какая-то там серая училка и невостребованная старая дева. Это уважаемая специалистка и объект поклонения статусного мужчины. Зависть к «достойному» объекту у нарцисса поначалу проявляется в виде идеализации — и для нормальной женщины выглядит как страстная влюбленность в нее.

2. Надя игручая, она очень хорошо защищает границы. Для нарцисса это, по меньшей мере, прикольно.

Автор: Таня Танк

©










Смотрите также:



newbeautybox