304

Иной раз приходится читать, как умные и, конечно, хорошие люди используют слова вроде «чурка» или «путиноид» (или ещё какие похожие), для обозначения людей, которые им, высказывающимся, не нравятся.

Слова эти используются словно бы без задней мысли, но простота хуже воровства. А именно: используя такие слова, люди приближают войну и лично виноваты в смертях, которые случаются на этой войне.

Я не шучу. Если вы используете слова типа «колорад» или «укроп», вы виноваты в войне.

Я вам кое-что объясню.

На самом деле, человека убить нелегко. Это только кажется, что легко, а на самом деле — трудно.

Речь идёт о психологической трудности. Не никаких проблем в убийстве, если мозг одурманен алкоголем, наркотиками или эмоциями. Но если таких одурманиваний нет — убить трудно.

Виной тому — человеческая природа. Каждый человек хочет считать себя хорошим и правильным, а хорошие и правильные не убивают людей.

И если человек в кого-то выстрелит и убьёт, он уже не сможет считать себя хорошим и правильным. У него случится жесточайший когнитивный диссонанс, который в пределе может довести до самоубийства.

Важно, что такая дилемма тем сильнее, чем ближе человек к убиваемомому им. Скажем, артиллерист не сильно переживает от такого диссонанса — он ведь не видел, в кого стрелял. И, допустим, лётчик, почти совсем не переживает — он ведь не видел, кого бомбил. А человек, запускающий баллистическую ракету, вообще не парится — он никого не убивал, только нажал кнопку на пульте.



Пехотинцам в этом смысле тяжелее всего. Встроенное в каждого человека стремление считать себя хорошим и правильным на войне регулярно диссонирует с необходимостью убивать других людей. А оные убийства поручаются другим встроенным стремлением — избегать убийства члена своей группы.

И тогда человеческая психика делает хитрый выподверт. Она как бы говорит: «Хороший и правильный человек не убивает других людей, это правда. Но не убивает, если они хорошие. А плохих — может убить».

Поэтому другого человека надо сделать плохим. Для этого его называют каким-нибудь плохим словом. Скажем, его называют врагом, или мерзавцем, или подлецом, или террористом, или сепаратистом. В общем, делают человеком из другой группы (а убивать людей из другой группы уже не так плохо, как бы говорит нам психика; в науке стремление не убивать своих и отсутствие такого стремления в отношении чужих называется парохиальным альтруизмом).

Уже легче. Мерзавцев и террористов убивать можно — они же плохие, они не из нашей группы.

Однако это всё равно половинчатое решение. Даже человек не из нашей группы всё-таки человек. А людей убивать, всё-таки, не хорошо.

Психика знает совсем мощный выход — расчеловечить врага. Расчеловечить — это значит сделать его не человека. Не просто плохим человеком, а вообще — не человеком. Убийство плохого человека — это всё-такие убийство. А убийство не человека — это вовсе не убийство. Психика спокойна, никаких когнитивных диссонансов.

Например, можно назвать человека — чуркой. Чурка — не человек, а всего лишь полено. Поленья даже не убивают, их просто раскалывают. Раскол полена не сделает человека менее хорошим и правильным. Никакого когнитивного диссонанса, психика спит спокойно!

Другого врага можно назвать его путиноидом. Это не человек, а какой-то робот. Стрелять в робота может любой хороший и правильный человек. Без какого-либо когнитивного диссонанса.

Ещё можно назвать унтерменшем, обезьяной, тараканом. Всё равно, убивая недочеловека, обезьяну, таракана, ты не становишься хуже и неправильнее. Ведь убиваешь не людей, а так — мусор.

Кстати, можно назвать генетическим мусором. Таких тоже легко убивать — это даже не убийство, а всего лишь уборка, дело полезное и достойное любого хорошего и правильного человека.

Опять — никакого когнитивного диссонанса.

Это, кстати, встречается не только на войне. Уголовники, к примеру, тоже считают себя людьми, а остальных — добычей. С людьми они ведут себя по одному «кодексу», а с добычей — совсем по-другому.

И нечистоплотные продавцы ведут себя так же. Покупателей, которых они обманывают, такие продавцы называют лохами, валенками и ещё как-нибудь, чтобы снизить когнитивный диссонанс от своего обмана.

Технология расчеловечивания — она используется много где, чаще всего совершенно по наитию. Но в войне эта технология проявляется больше всего.

Итак, подведём итоги. Если вы называете человека чуркой, путиноидом, укропом, ватой, унтерменшем, обезьяной, тараканом, вы совершаете операцию расчеловечивания. Вы обходите встроенные системы миролюбия в своей психике и разрешаете насилие в адрес этих людей.

Даже если вы сами не пойдёте с автоматом стрелять, вы поощряете стрелять тех, у кого в руках есть автоматы. Поощряете тем, что называете врагов не врагами даже, а так — нелюдью.

Именно поэтому каждое использование расчеловечивания приближает или усиливает войну. Каждый раз, написав или сказав про другого человека «таракан» или «вата», вы приближаете/поддерживаете войну и лично виноваты в смертях, которые случаются на этой войне.

Есть ли выход? Да. Не расчеловечивать людей. Не использовать негативных слов, не заменять «людские» термины на «нелюдские». Это позволит снизить накал страстей и приблизит мир.

Призываю вас воздерживаться от расчеловечивания и помнить, что люди — люди.

А у меня всё, спасибо за внимание.

Павел Зыгмантович

©







Чтобы не пропустить новые статьи, подпишись на сайт:

Для подписки введите e-mail:




Смотрите также: