Лиза была молода, умна, хороша собой. С искусствоведческим образованием. И был у нее парень: начинающий, но успешный юрист. Они едва познакомились, а он уже повез Лизу на Мальдивы.

Там, у синего-синего тропического океана, она и подумала: ой, кажется, люблю его. Кто ж у синего океана, за столом ресторана, с французским вином так не подумает?

Позже, на родине, выяснилось: парню нужна была не просто девушка, а девушка со статусом. И он стал требовать, чтобы Лиза немедленно писала диссертацию, чтобы устроилась в модную галерею и делала карьеру. А Лиза не хотела никакой диссертации и карьеры, у нее не было таких амбиций вообще, Лиза хотела тихой семейной жизни.

Жених настаивал, требовал, даже покрикивал: «Как можно женщине в наше время без профессии и амбиций?». Она пыталась объяснить: можно, именно женщине и можно.

В пору очередной ссоры Лиза уехала к маме, на окраину Москвы. И случайно встретила одноклассника. Он еще со школы в нее был безнадежно влюблен. Лиза обрадовалась: хоть поболтаю, развеюсь.

Он позвал Лизу в кафе «на районе», угостил чаем и говорил-говорил – как она прекрасна, как она мила, нежна, уникальна, что носил бы ее на руках, выполнял бы любой дурацкий каприз, но, прости, Лиза, я размечтался…

Она и сама не заметила, как из кафе перелетела к нему в постель. И, наверно, это была лучшая ночь в ее жизни. Дело не в сексе. Однушка в хрущобе показалась Лизе раем. Потому что Дима вился около нее, боясь дышать.

Он действительно носил ее на руках. А Дима был парень спортивный, вес держал без напряжения. Короче, наутро Лизе была отвратительна сама мысль – вернуться к юристу. И не вернулась.

Тут, у Димы, она почувствовала себя девчонкой, которую любят за то, что она вот такая, с переменчивым настроением, не моет посуду, валяется весь день с глупым журналом – за то, что она есть рядом, и все.

Дима был задрипанным менеджером в сетевом магазине, не читал Бродского, ходил в дешевых кроссовках, а не лакированных итальянских ботинках, но он носил ее на руках. Он решал, куда им пойти вечером и где отдыхать.

Лиза, конечно, привередничала, Дима спокойно выслушивал и убеждал. Она всегда соглашалась. Она могла быть с ним слабой. И счастливой.

Нет, пусть будут сильные женщины, ну две-три на миллион, и достаточно. У них так устроен организм, и ради бога. Остальные должны плакать, капризничать, требовать глупостей и к ним должен бросаться свой Дима. Который все решит, разрулит, устроит. С которым спокойно, надежно, навсегда.

Потому что только так и правильно. Потому что эта гармония заложена свыше и разрушать ее – страшнее, чем размывать озоновый слой. Это же просто, как один плюс один равняется вечность.

И если очередной умник начнет про сильную женщину – пусть ему на голову свалится гипсовая скульптура Афродиты.

автор: Алексей Беляков

©





Чтобы не пропустить новые статьи, подпишись на сайт:

Для подписки введите e-mail:




Смотрите также: