На изображении может находиться: 1 человек, улыбается, ребенок, на улице и часть тела крупным планом

Съездила к родителям сегодня. В Чикаго третий день карантин. Закрыты школы, магазины (кроме продуктовых), спортзалы, государственные учреждения. Людям разрешили работать из дома, там где это возможно. Я ехала машиной по северным пригородам Чикаго. Дороги практически пустые. Я доехала за пятнадцать минут, а обычно еду полчаса.

Папа приготовил салат оливье, мама пожарила рыбу с гречневой кашей. Пообедали и запили маминым компотом из клюквы.

После обеда сидели разговаривали.

Папа рассказал мне, как его мать, моя бабка Люба, всё время говорила: «Как же ты надоел, лучше бы я сделала аборт!»

Папа рассказывает мне это и плачет.
Никогда раньше не рассказывал, а сейчас постарел, снова стал маленьким и поделился своим детским горем.

Чем старше он становится, тем больше я вижу в нём мальчика Гришу, который идёт босиком по свежескошеной траве. В одной руке- неподъёмное ведро с водой. В другой- алюминиевая кружка. Мальчик Гриша идёт осторожно, чтобы не расплескать воду, чтобы хватило всем трактористам в поле.



Его матери, моей бабе Любе, тоже, думаю, никто не говорил о любви, иначе откуда бы у неё родились такие страшные слова, которые она говорила снова и снова своему младшему из четверых детей, родившемуся перед самой войной.

— Папа, ни один ребёнок не заслуживает, чтобы ему такое говорили, — говорю я папе и утираю ему слёзы.

У моих родителей не было ролевых моделей для слов о любви. Оба — самые младшие дети в многодетных семьях. Оба с детства были предоставлены сами себе. Оба каторжно работали с детского возраста. Какие там слова любви. В маминой семье из десяти детей после Голодомора осталось пять. Маму бабушка Секлития родила прямо на колхозном поле во время прополки свеклы.

Поэтому не было никакие таких слов любви в нашем семейном сценарии, а я взяла и переписала его.

Для начала выдрала к чертям собачьим лист, на котором было написано «Как же ты мне надоел, лучше бы я сделала аборт!»

Выдрала и выбросила его туда, где никто не найдёт.

На чистом листе я написала: «Я буду любить тебя всегда».

Как хорошо, что это исправимо, что выход есть. Что можно выдрать и выбросить в бездну старые слова и написать новые. Что можно сделать так, чтобы от тебя пошла новая точка отсчёта безусловной любви.

Потому что никакой другой любви к детям, кроме безусловной, быть не должно.

©







Чтобы не пропустить новые статьи, подпишись на сайт:

Для подписки введите e-mail:




Смотрите также: