Мир модных показов блестит софитами и глянцем, но что скрывается за яркой оболочкой? Сегодня Anews постарается поближе познакомиться с работой и жизнью фотомоделей с отечественных просторов.

Кого берут в модельный бизнес? Сколько там зарабатывают? И действительно ли индустрия моды кишит сексом и наркотиками? Откровения суперзвёзд и рядовых тружениц подиума — в нашем материале.

«В школе меня звали чунга-чангой»

Попасть в модельный бизнес одновременно просто и сложно. Модель — это прежде всего внешность, так что природные данные могут стать как заветным ключом, так и непреодолимым препятствием.

«По-моему, не быть моделью, если у тебя для этого есть все данные, — это кощунство. Другое дело, когда ты весишь 150 килограмм и начинаешь мучить себя диетами, чтобы достичь заветных 90-60-90. Это полная глупость. Если весы под тобой зашкаливают — не лезь на подиум, становись чемпионкой мира по сумо. Каждый должен занимать своё место», — считает модель из Москвы Елена.

Однако подходящие внешние данные — далеко не синоним красоты.

«Красота — очень расплывчатое понятие, — говорит ещё одна москвичка Зоя Зиновьева. — Любое лицо может быть на обложке. Даже уродливое, в нём тоже есть своя изюминка. Всё это дело вкуса, моды, связей. В этом сложность, от этого интриги».

Зоя Зиновьева

«Мне повезло: я от природы худая и высокая и не делаю ничего особенного, чтобы оставаться в своих 87-60-90. От папы-манекенщика мне даже досталась мягкая кошачья походка, которую специально отрабатывают для дефиле на конкурсах красоты.

Но я тоже выше головы не прыгаю. Я знаю, что у меня не совсем коммерческое лицо. Поэтому не пробуюсь, скажем, в косметические компании, прекрасно понимая, что им нужно совсем другое. И нахожу себя в других областях, работая хостесс или рекламируя всё уютное и домашнее».

Красота — довольно капризная вещь. Даже те, кто добились на подиуме оглушительного успеха, не были первыми красавицами в школе да и сейчас далеко не всегда довольны своей внешностью. Героиня светских новостей Ирина Шейк рассказывает:

«Поверьте, я искренне не считаю, что выгляжу лучше, чем большинство девушек. Когда я просыпаюсь утром и смотрю на себя в зеркало, меня не всегда радует мое отражение.

В школе надо мной всегда шутили, называли меня чунга-чангой, фанерой. Это классический случай: я была очень худая, не пользовалась никакой популярностью у мальчиков. Когда скаут выбрал меня для поездки в Париж, я впервые задумалась — неужели во мне есть что-то особенное? Я красива? Но В Париже, как и все начинающие модели, живущие впроголодь, я вообще обо всем этом не задумывалась. Свою привлекательность я осознала с опытом, только развиваясь профессионально».

Ирина Шейк

Непристойные предложения и наркотики

Хлеб модели нелегок — необходимо постоянно держать себя в форме, ютиться с коллегами в съёмных жилищах и обивать пороги множества кастингов. Но, помимо трудолюбия, важна также и удача — можно связаться с очень подозрительными личностями.

«Самым запоминающимся для меня стало агентство, куда меня пригласили в 2009 году. Перед кастингом представители агентства вручили мне огромную анкету на 10 страниц, — делится воспоминаниями Зоя Зиновьева. — Некоторые из вопросов поставили меня в тупик. Например, “Готовы ли Вы завести роман с мужчиной, чтобы он спонсировал Вашу карьеру?”, “Готовы ли Вы переспать с мужчиной за деньги?”. Но меня попросили не смущаться, успокоили, что это “просто так”.

После кастинга позвонили и сказали: “Зоя, Вы (одна из немногих) очень понравились нашему директору. Он увидел в Вас огромный потенциал и хочет с Вами побеседовать”.

Когда я приехала в агентство, передо мной уже выстроилась очередь из пяти таких же “исключительных” девушек. Оказалось, что директор сейчас в Минске по делам, поэтому он поговорит с каждой по скайпу. Через три-четыре часа подошёл мой черёд.

Директор заявил, что с такой фигурой, внешностью и ростом мне в России делать нечего. Он разошлет мои фотографии по модельным агентствам Милана, Токио, Парижа, Стамбула и Минска, а мне, в свою очередь, нужен состоятельный мужчина — спонсор. Если мой молодой человек не такой, мне нужно с ним расстаться и найти того, кто будет готов в меня вложиться.

“Все успешные модели, — сказал он, — пробились наверх только благодаря таким спонсорам”.

Помимо этого, он настоятельно рекомендовал мне изменить нос и похудеть. Он также предложил приехать к нему в Белоруссию и сделать там хорошее портфолио международного уровня».

Конечно, такие случаи — исключение из правил.

«Об обязательном спонсорстве за свою карьеру я больше не слышала, — добавляет Зоя. — Да, многие модели встречаются с богатыми мужчинами. Но делают это скорее не для того, чтобы работать на новом уровне, а чтобы вообще не работать».

«Мне никто никогда не делал каких-то непристойных предложений, — рассказывает о своем опыте Елена. — Хотя бывали ситуации, когда предлагали с кем-то познакомиться. Обычно это были не сами мужчины, а их помощники или секретари, которые говорили стандартные фразы: “Мой шеф очень занят, но вы поезжайте к нему на встречу. Вы даже не представляете, какого уровня этот человек”. Я на такие вещи вообще не реагировала. Хочешь познакомиться — приезжай и знакомься».

Модельному миру также часто приписывают такой порок как наркотики. И модели отчасти признают справедливость этого мнения. Елена говорит, что это одна из причин, по которой она не хотела бы отдавать дочь на подиум:

«Мне повезло, что я не поддалась каким-то дурным влияниям: наркотики, алкоголь и разгульный образ жизни меня миновали. Но есть примеры, когда девочки ломались. В этом плане я просто боюсь за свою дочь».

Модель из Харькова Полина Пархоменко считает, что именно родительское воспитание — главный предохранитель от того, чтобы не удариться во все тяжкие:

«На кастинге и съёмках никаких наркотиков нет. Но моделей часто приглашают различные заведения, клубы — иметь моделей среди посетителей очень престижно. И иногда в таких заведениях предлагают наркотики — моделям, естественно, бесплатно.

Поэтому, если ты хочешь попробовать — у тебя будет много возможностей. Если нет — никто в тебя запихивать наркотики не станет. Также с алкоголем и всем остальным.

Поэтому, когда родители не хотят отправлять своих детей за границу по этим соображениям, у меня возникает вопрос: “Почему вы не воспитывали своих детей? Почему у вас есть такие опасения? Вы что, не вкладывали в своих детей неприятие к наркотикам?”

В моё воспитание родители вложили много усилий, и мне теперь противно видеть человека под алкоголем или наркотиками».

Полина Пархоменко (Polina Park)

Сколько модели зарабатывают?

«Я работаю моделью уже 17 лет и сколько себя помню, расценки не меняются. Красная цена показа 100 баксов! — рассказывает Елена о заработках в России. — Просто раньше сам доллар стоил 30 рублей, а сейчас — чуть больше 60.

Бельевые показы стоят дороже примерно на 40%. Самые высокооплачиваемые — это показы причёсок, когда тебе на голове создают настоящее произведение искусства. Смотрится красиво, но ходить с таким сооружением не очень приятно. Плюс ты должен приезжать на репетиции, тратить на подготовку гораздо больше времени, чем обычно».

Москвичка говорит, что если и будет отдавать дочь в моделинг, то только в какое-нибудь европейское агентство. «Быть моделью в России — это работать за копейки, какой бы крутой ты ни была».

С тем, что отечественные труженицы подиума не шикуют, согласна и популярная модель и instagram-блогер из Краснодара Мария Миногарова:

«Заработок неважный, если у тебя нет спонсора или простого милого человека, который стоит у тебя за спиной, помогает и подталкивает. Чтобы зарабатывать 100 тысяч рублей в месяц, мне приходилось очень-очень-очень сильно напрягаться.

Я, кстати, никогда не гнушалась никакой работы: хостес, на стендах, на прическах, на белье, на чем угодно. Снималась для телепередач – фоном, безголосой актрисой, в рекламных роликах, куда меня потом не ставили. Деньги нужно было откуда-то брать».

Мария Миногарова

Естественно, совершенно другие цифры фигурируют в доходах тех, кто пробился на вершину индустрии. Состояние Ирины Шейк на сегодняшний день оценивается в 4 миллиона долларов или почти 250 миллионов рублей.

Самой же богатой отечественной моделью является уроженка Нижнего Новгорода Наталья Водянова. У неё на счету 35 миллионов долларов или более 2 миллиардов рублей.

Наталья Водянова

Сама топ-модель, правда, призывает не слишком зацикливаться на содержимом кошелька:

«Говорят, что за деньги счастья не купишь, но об этом знают только богатые. Когда ты беден, то нет времени думать о будущем, и главное — это найти, что поесть… Когда вы богаты, то постоянно думаете о будущем, но сфокусироваться на своей цели не так просто. Я была бедной и богатой и могу сказать, что за деньги действительно не купить счастье».

30 лет — и на пенсию?

Век модели традиционно короток — 30 лет считается критическим возрастом. Однако с этой позицией согласны не все.

«На днях один фотограф сказал мне: “Модельный бизнес такой жестокий, пенсия наступает в 25 лет”. Я чуть не умерла со смеху, потому что мне самой почти 34 и моей напарнице по той съёмке столько же, а наши лица и тела украшают всевозможные каталоги одежды. На самом деле ты можешь работать до тех пор, пока способна конкурировать с молодыми», — говорит Елена.

Мария Миногарова согласна с этим. Она считает, что современные тенденции в принципы более снисходительны к возрасту: «Всё встало на свои места, и больше не берут 15-летних детей. Все пришли к тому, что лучше бы взять взрослого человека. Ведь когда 15-летняя девочка идёт в костюме Ральфа Лорена, то смотрится так, как будто это чужой костюм».

Правда, Зоя Зиновьева в 19 лет смотрит на ситуацию по-другому:

«Внешность — недолгосрочный продукт: 26–29 лет в большинстве модельных направлений считается уже пенсионным возрастом. Так что модель — это не основная профессия. Важно получить хорошее образование и твёрдо стоять на ногах. Поэтому я сейчас делаю всё, чтобы основать собственное модельное или event-агентство. У меня ещё есть время реализовать себя. Немного, лет пять, но есть».

Как бы то ни было, пенсия модели наступает намного раньше обычной. Поэтому задумываться о дальнейшей жизни приходится всем.

«Большинство девушек моего возраста понимают, что быть просто красивой недостаточно. У многих по два высших образования, у меня самой есть диплом режиссера массовых праздников и представлений, плюс я окончила ГИТИС, — признается Елена. — Я боюсь старости, а кто её не боится? Но у меня есть муж, ребёнок, я веду мероприятия, мне просто некогда сидеть и оплакивать ушедшую молодость. Да, я уже не такая, как раньше, зато мудрая. И мне не так страшно, если завтра телефон затихнет и меня уже не позовут на съёмку или очередной показ».

Автор: Павел Сергеев

©






Чтобы не пропустить новые статьи, подпишись на сайт:

Для подписки введите e-mail:





Смотрите также: