Картинки по запроÑу карл лагерфельд

Мы в день рождения модельера вспоминаем, чем именно славен Карл Лагерфельд и почему его слава не увядает и в XXI веке.

Он родился 10 сентября 1933 года в семье импортера сухого молока, преуспевавшего бизнесмена, делу которого не повредили ни приход к власти нацистов, ни Вторая мировая, вскоре после окончания которой Отто Лагерфельд отправил своего единственного сына и наследника учиться в престижном парижском лицее Монтеня. С тех пор жизнь Карла была неразрывно связана с Францией. И в какой-то мере именно он сумел сохранить и приумножить главное, наверное, после вина и сыра национальное достояние извечного соперника его собственной родины — искусство высокой моды.

Память подводит

С днем рождения, правда, не все так очевидно: сам Лагерфельд неоднократно уверял, что родился то ли в 1938-м, то ли в 1935-м, то ли вообще в каком-то другом году (в интервью каналу France 2 в 2009 году он заявил, что это останется тайной). Папа Отто, умерший еще полвека назад, тоже, вероятно, был бы сконфужен, узнай он, что любимый сын в рассказах о своей родословной упоминает в качестве отца некоего шведского дворянина Отто Людвига Лагерфельда.

Даже расследование газеты Bild am Sonntag, раскопавшей в 2008 году свидетельство о крещении Карла, подтвердившее и 1933 год как дату рождения, и почтенного гамбургского негоцианта как родителя, не поколебали фантазии модельера: осенью того же года он публично заявил, что празднует 70-летие. Впрочем, Лагерфельда вообще мало что может поколебать — даже всесильные нынче борцы за права животных и защитники от сексуальных домогательств.

И пусть «шведский дворянин» оказался фикцией, но в самом Карле Лагерфельде есть, безусловно, все черты экстравагантного немецкого монарха былых времен — ассоциация с Людвигом II Баварским напрашивается сама собой. Собственно, неофициальное прозвище Кайзер закрепилось за ним в мире моды еще давно.

Вероятно, в этом исконно германском сочетании надменного аристократизма с умением находить место фантастическому в сугубо обыденных вещах кроется один из секретов длящегося уже десятилетия успеха Лагерфельда. Его первые коллекции для Balmain и Jean Patou (представленные под псевдонимом Ролан Карл) были раскритикованы за недостаточную «кутюрность». Впрочем, все отметили смелость молодого выскочки: его мини-юбки были самой радикально малой длины, что когда-либо видели парижские подиумы.

Взяв двухлетний тайм-аут («Я провел это время, валяясь на пляже, — так я изучал жизнь»), Лагерфельд вернулся в 1963-м — сперва как фрилансер в Chloe, а с 1965-го — как постоянный дизайнер итальянского Дома Fendi. К моменту получения приглашения возглавить легендарный парижский Дом Chanel в 1983 году Лагерфельд был уже мировой знаменитостью, обладателем собственного именного бренда и собственного узнаваемого имиджа, которому не изменяет до сих пор: крашеные в серебристо-седой цвет собранные в хвост волосы, темные очки в любое время суток, перчатки в любое время года, неизменная крахмальная рубашка с высоким воротничком и обилие украшений, которым позавидовал бы парижский франт времен Короля-солнце.

Современных модельеров, появляющихся на публике в демократичных футболках и джинсах, Лагерфельд не одобряет: они пытаются показать, что стоят выше изобретенного ими самими мира роскоши и стиля; Карл Великий сам служит олицетворением этого мира. Подобно уже Людовику XIV, он может с полным основанием заявлять: «Мода — это я!» В реальности, впрочем, Кайзер не без некоторого цинизма говорил в интервью ведущей CNN Алине Чоу: «Мое настоящее имя — Лейблфельд. Я же ходячий лейбл!»

Без страха и упрека

Собственно, если бы Лагерфельд не придумал ничего, кроме ставшего уже легендарным логотипа для Chanel в виде двух зеркальных С, он и тогда бы вошел в историю моды. Придумал он, однако, много чего еще: от использования денима (коллекция 1991 года) и пластика (коллекция 2015 года) для классических костюмов Chanel до бренда для собственной любимой кошки Шупетт (на которой, кстати, он даже собирался жениться и горько сожалел о невозможности такого шага).

Его одежду носят реальные коронованные особы и эстрадные королевы (он создавал сценические наряды для Мадонны и Кайли Миноуг); при этом «ходячий лейбл», сохраняя люксовую идентичность Chanel и Fendi, с охотой работает для демократичного Diesel и даже совсем уж массового H&M — иметь возможность «купить себе немного Лагерфельда» должен иметь каждый.

И что уж совсем невероятно для современного модельера (да и вообще публичной персоны), Лагерфельд абсолютно не боится скандалов — точнее сказать, он, кажется, просто не обращает внимания на возможные последствия своих высказываний и действий. Надо понимать, что сегодня западное общество гораздо более нервно относится к любому даже намеку на какие-либо «посягательства» — но Кайзера это, похоже, вовсе не волнует. Если в 1993 году, когда он выпустил на подиум в Милане порнозвезду Моану Поцци, с показа Fendi ушла лишь фраппированная Анна Винтур (главный редактор американского Vogue), то в XXI столетии на модельера обижаются уже целыми соцсетями.

Но держать свое мнение при себе он категорически не желает: в 2012-м назвал певицу Адель «несколько толстоватой», а призывы пустить на подиумы и в рекламу моделей plus size откомментировал так: «худых моделей называют отвратительными толстухи, сидящие перед телевизорами с пакетами чипсов».

По поводу кампании против харрасмента в соцсетях в 2018-м Лагерфельд сказал лишь, что она его «утомила, — удивительно, что старлеткам удалось вспомнить о случившемся лишь 20 лет спустя» — и немедленно попал под град обвинений. При этом нарисованная им в 2017-м для Frankfurter Allgemeine Zeitung карикатура на Харви Вайнштейна (злополучный голливудский магнат был изображен со свиным рыльцем и подписью «Вы знаете Швайнштейна?») тоже вызвала недоумение у многих: все же немец, рисующий еврея в образе свиньи, после 1945 года воспринимается, мягко говоря, неоднозначно.

Но с Лагерфельда все как с гуся вода: и дело тут не только в ветеранском возрасте или в заслугах перед индустрией (это в наши дни явно не препятствие даже и для уголовного преследования — достаточно вспомнить судилище над ровесником модельера, американским комиком Биллом Косби).

Лагерфельд сумел занять в культурном пространстве (и речь не только о мире моды) совершенно уникальную позицию. Он, вероятно, самый узнаваемый для обывателя модельер (многие ли узнают в лицо Эди Слимана или Демну Гвасалия?) — и не каждая поп-звезда может похвастать сделанными с него/нее куклами. А вот Кайзер может.

Он категорически отказывается убрать из своих коллекций натуральный мех и даже не комментирует (ну почти не комментирует) распускаемые каждый год слухи о его скором уходе из Chanel. «Все надеются, что я уйду из Fendi и Chanel, чтобы получить работу для себя, — говорит он со своим, так и не исчезнувшим тевтонским акцентом. — Но они забывают, что у меня пожизненный контракт».

Значит ли это, что Лагерфельд открыл секрет вечной жизни? Честно говоря, с этим офранцуженным немцем-космополитом ни в чем нельзя быть уверенным до конца.

©






Чтобы не пропустить новые статьи, подпишись на сайт:

Для подписки введите e-mail:




Смотрите также: