Однажды я написала колонку о том, как мы оказались двумя безработными с ипотекой и выкрутились. И получила тонны… нет, не поддерживающих комментариев. И не советов. И даже не стёба и троллинга. Тонны осуждающих фраз.

И не удивилась. Ведь итог этой истории был счастливым. Вот если бы я закончила её тем, что дописываю колонку из коробки под мостом, или вообще накарябала её кровью на салфетке и давно умерла, а мой благодетель, который купил мне коробку, перепечатал историю… Тогда да. А если всё хорошо, что тогда рот открыла?

У нас вообще не принято радоваться за других. Чужое счастье всегда ворованное, нечестное, незаслуженное, и если тебе повезло, сиди и молчи, иначе тебя быстро выведут на чистую воду и расскажут, почему ты своего счастья недостойна.

Хотя нет, я не совсем права. Счастье разрешается некоторым. Которые его выстрадали. Вот надо, чтобы на износ, на разрыв аорты – муж бьёт, родители пьют, с работы выгнали, беременна 8-м ребёнком, но! Вот тогда можно. А просто так – нет. Не положено.

Более того: стремиться к счастью не из последних сил – тоже плохо. Когда мы брали пресловутую ипотеку, раз уж я её упомянула, нас не пинал только ленивый. У родителей же большая квартира! Поставьте перегородочку, и вот вам две комнаты из одной (ещё и с балконом). Зачем вам квартира? Все так живут!

Каждый раз (я серьёзно), когда мы уезжаем в путешествие, мы получаем комментарии в духе «лучше бы выплатили ипотеку», «вот людям деньги девать некуда» и «а потом будете жаловаться, что денег нет». Я понимаю, что это издержки открытых аккаунтов в соцсетях, и мы могли бы выхолостить это пространство, поставить забор, замок, пароль и делиться только с проверенными людьми. Но срез общества-то таков. Вы, сволочи, довольны? И не страдали за это, вот ни капелькой крови? Нате. Получите.

И это не от бедности, хотя можно было бы подумать и так. Нет. Нагадить довольному жизнью человеку стремятся с обеих сторон: и те, кто богаче, и те, кто беднее. Разница в оттенках. «Влезать в ипотеку ради этой (очень плохой) квартиры в панельке? Фу, нищеброды. Нашли, чему радоваться». «Ездить в Азию? Ну поняяяяяятно, по колено в дерьме походить за три зарплаты. Кретины». «Отвалить N тысяч рублей за ЭТО? Я за эти деньги…. (долгое перечисление с обязательным наличием уменьшительно-ласкательных, вроде «супчик с рыбочкой»).

И вишенкой на торте: а зачем вы это пишете? Вы должны (да, именно так) быть готовы ко всем реакциям!

Да я-то готова. Меня только пугает, как нашим людям страшно, противно, неестественно, странно сказать: «Ребята, мы рады за вас». Это ведь бесплатно, это не отжирает ресурс, это никак не влияет на доход и расход. Но нет. Мы же не задолбались. Или задолбались недостаточно. Или задолбались не на ту тему. Или недостаточно долго задалбывались. Или слишком долго задалбывались. Так или иначе, когда бы ты ни написал, что тебе хорошо, найдётся сотня желающих объяснить, почему на самом деле тебе плохо или должно быть плохо.

Мне всё это напоминает старый анекдот про бога, который внял молитвам человека и пообещал выполнить любое его желание с одним лишь условием: у соседа появится то же в двойном размере. И человек попросил выколоть ему глаз.

Я не знаю, почему так получилось. Почему люди не хотят видеть, как кому-то хорошо, словно это «хорошо» человек украл именно у них. Занял их место на работе, женился на их потенциальной жене, получил их наследство от неизвестного американского дядюшки, родил их детей, воспитал их по их системе и присвоил себе краденые результаты нечестного воровского труда.

И сейчас самое время сказать: «Ну а вы-то тут в белом пальто стоите красивая». И типа не знаете, что такое зависть.

Вовремя.

Знаю.

Только я отличаю зависть «я тоже так хочу и подумаю, как бы мне заполучить такое» от «я тоже так хочу, но не могу, и пусть никто не может». Да простит меня аудитория за обилие анекдотов в одном тексте, но лучше не скажешь.

В 1917 году внучка декабриста слышит шум на улице и посылает прислугу узнать, в чём дело.
Вскоре прислуга возвращается:

— Там революция, барыня!

— О, революция! Это великолепно! Мой дед тоже был революционером! И чего же они хотят?

— Они хотят, чтобы не было богатых.

— Странно… А дед хотел, чтобы не было бедных.

Я далеко не олигарх (и ипотеку, туды её в качель, платить еще 20 лет), я не была (и вряд ли буду) на Мальдивах, я живу от зарплаты до зарплаты, выкраиваю ребёнку на репетиторов, и я не пытаюсь выжать из кого-то жалость, и в конце текста не будет просьбы прислать мне денег и номеров карточек за то, что я такой тут правдоруб. Но, блин, мне нравится написать даже постороннему: «У вас классное платье» или «Какие потрясающие фото». Даже если это ревень, вылезающий весной из-под земли. Кстати, если не видели – прям погуглите. Это космос. Чем плохо сказать другому доброе слово? Порадоваться?

И получается, что никуда мы не делись от… простите, совка. Как ненавидели друг друга, так и ненавидим. Как считали деньги в чужих карманах, так и считаем. Как убеждены, что любой выигрыш, любая удача, любое везение – повод не для радости, а для стыда, так и.

Страдай и собери миллионы лайков. Плачь, ной и жалуйся, получай миллионы подписчиков. Людям патологически нравится смотреть, как кому-то плохо. И так же патологически неприятно, когда кому-то хорошо.

Автор: Дарья Королькова

©






Чтобы не пропустить новые статьи, подпишись на сайт:

Для подписки введите e-mail:




Смотрите также: