Картинки по запроÑу «Я Ñам разберуÑь»: развеиваем 6 мифов о пÑихотерапии

До сих пор живо представление, будто психолог нужен только «слабым» людям, тем, кто «любит поныть» или не умеет заводить друзей. Конечно же, это не более чем предрассудки. Развеиваем шесть популярных мифов о том, почему ходить на психотерапию якобы бессмысленно — смело берите аргументы на вооружение.

«Я сам во всём разберусь»

Разумеется, идти к психологу или нет, решать только вам, однако нужно помнить, что разбор ситуации со специалистом и в одиночку — это два разных процесса. Умение осмыслять свои переживания очень ценно, однако поход к психологу не означает отказ от него, даже наоборот — рефлексия пригодится во время приёма. Психолог не решает за клиента, в чём его проблема, а работает по запросу: вы сообщаете, в чём у вас затруднение или что вам хотелось бы изменить, а специалист помогает найти пути решения.

Почему то, что происходит в кабинете, нельзя повторить в одиночку, вооружившись книгой, статьёй или упражнением? Всё дело в присутствии другого человека. В стрессе, при конфликте или проблемах, особенно серьёзных и длительных, защитные механизмы психики закрывают от нас часть картины — иногда критически важную, потому что она самая болезненная. Психолог не просто вооружён техниками и знаниями о работе нашей психики, ему действительно видно что-то, чего не замечает клиент — просто потому что специалист не вовлечён в ситуацию.

Еще одна распространённая позиция: «Мало ли что у меня в детстве было, чего теперь это пережёвывать?» или «Ну развелись и развелись, какой смысл обсуждать?» Однако умение проговорить или записать переживание действительно облегчает и трансформирует его. Исследования с применением фМРТ показывают, что когда мы описываем чувства словами, снижается активность миндалевидного тела мозга, которое отвечает за реакции в ситуации опасности. Поговорив о болезненном опыте, мы начинаем легче его воспринимать.

Признание в стыдных, болезненных или сильно травмировавших нас событиях в присутствии другого человека, который, с одной стороны, доброжелательно реагирует, а с другой — не «рассыпается» от того, что слышит, может быть целительным. Иногда это само — уже новый опыт: возможно, стыдное не так стыдно, а то, что казалось ужасным, действительно можно пережить, раз рассказ о нём выдерживает кто-то другой.

«Психотерапия — это ненаучно»

Конечно, это не так. Мы уже упоминали исследование, которое показывает, что проговаривание неприятных переживаний, судя по фМРТ, уменьшает стрессовую реакцию нашей нервной системы на них. Множество данных показывают, что работа с психологом эффективна при различных проблемах, для людей всех возрастов и гендеров, с различным происхождением и из разных культур.

Нередка точка зрения, что эффективно и научно только лечение медикаментами, а не психотерапия в целом. На этот счёт тоже есть исследования, сравнивающие эффект лечения депрессивных расстройств разными способами — антидепрессантами и при помощи разговорной психотерапии. Одно, например, показывает, что психодинамическая психотерапия так же хороша для лечения первого эпизода депрессии, как антидепрессанты, и даёт даже более сильный эффект для предотвращения рецидивов. Вот метаанализ, показывающий, что психотерапия при депрессии и паническом расстройстве так же эффективна, как медикаментозное лечение, а при обсессивно-компульсивном расстройстве помогает даже лучше лекарств — а вот при дистимическом расстройстве (расстройство настроения, похожее на депрессию, но менее тяжёлое и более длительное) таблетки эффективнее. В целом считается, что наилучший эффект даёт комбинация медикаментозного лечения и разговорной психотерапии.

До недавних пор в научной среде считалось, что самый эффективный вид психотерапии — когнитивно-бихевиоральная и лишь её польза доказана научно. Но за последние десятилетия появляется всё больше подтверждений того, что разные техники психотерапии дают примерно одинаковый эффект — а наиболее эффективным может оказаться тот вид, который подходит конкретному клиенту. Кстати, можно опираться на эти данные и при выборе специалиста: не так важно, в каком именно подходе он практикует — важно, чтобы принципы этого направления были близкими именно вам.

«Зачем психолог? У меня есть друзья»

Психолог действительно выполняет роль заинтересованного и доброжелательного слушателя, но он всё-таки сильно отличается от друга. Во-первых, у вас нет других отношений с психологом, и он не будет никому пересказывать услышанное от вас. Исключение составляет супервизор, но при консультации с ним специалист убирает из истории клиента все детали, по которым можно узнать человека. Кроме того, правило конфиденциальности распространяется и на супервизора тоже.

Вы можете разозлиться на психолога, испытывать к нему неприязнь, рассказывать о себе что-то, что считаете стыдным, говорить о любых переживаниях и мыслях. Это никак не повлияет на остальные сферы вашей жизни как раз потому, что психолог в них не включён. Именно поэтому есть запрет на двойные отношения: психологи не консультируют родственников, друзей и знакомых или людей из ближайшего круга. И наоборот: приняв клиента, психолог уже не имеет права вступать с ним в другие отношения. Причём ответственность лежит на специалисте: даже если клиент просит или настаивает, психолог должен отказать. Изолированность нужна, чтобы создать на сессии безопасную обстановку, и в этом уникальность позиции психолога — она создана искусственно.

К тому же «просто слушать» клиента — лишь часть функций психолога. Обычно специалист четыре-пять лет получает базовое образование, чтобы узнать, как работает психика, как происходит психическое развитие человека, а потом ещё минимум год-два учится работать определёнными техниками в каком-то подходе. Поэтому трудности, о которых вы расскажете, он будет воспринимать и видеть иначе, чем подруга, партнёр или мама. В компетенции психолога также входит различать область своей работы и область работы психиатра. Он знает, когда стоит отправить клиента на консультацию к врачу — хотя сам не может ставить диагнозы и выписывать лекарства.

При длительной работе с психологом становится видно, как наш опыт влияет на восприятие новых людей, отношений и ситуаций: благодаря «нейтральности» фигура психолога или психотерапевта — как бы полотно для проекций. Становится хорошо видно, когда мы обижаемся и злимся на безобидную фразу, чувствуем отвержение там, где его не было, начинаем заботиться, когда заботиться должны о нас, и так далее. В общении с психологом можно увидеть и безопасно обсудить это, а кабинет может стать «тренировочной площадкой», где можно попробовать новые способы поведения.

«Пойти к психологу значит сдаться»

С силой и слабостью поход к психологу тоже вообще не связан. В культуре есть установка, что «правильное», достойное восхищения поведение — героическое. Считается, что нужно уметь стойко переносить трудности, не говорить о проблемах и не жаловаться, игнорировать свои потребности, обращаться к врачу только при серьёзной болезни, и так далее.Однако насколько такое поведение можно описать как «сильное», вопрос спорный. Чтобы терпеть и игнорировать собственные потребности действительно требуется много сил. Но, с другой стороны, такое поведение позволяет не рисковать в плане эмоций: оставаться в привычных рамках, не раскрываться перед другими, не пробовать по-новому решать проблемы, не бояться оказаться «слабым». Поход к психологу, чтобы улучшить качество жизни, в этот героический сценарий никак не вписывается — но нужно ли это? Обычно такой сценарий формируется в семьях и в обществе в целом в годы лишений и бед: войн, репрессий, голода, катастроф — а для мирной и комфортной жизни плохо пригоден.

Разумеется, остаётся вопрос отношения к тем, кто ходит к психологу. В больших городах иметь за плечами несколько лет психотерапии или хотя бы несколько сессий у психолога-консультанта или коуча — дело обычное. Однако и там это происходит не повсеместно, и нет гарантии, что именно ваши знакомые или близкие не будут говорить ранящие фразы вроде «Что, всё действительно настолько плохо?» или «Этот психолог тебе мозги запудрил». Как обходиться с этим — вопрос открытый. Некоторые, зная, что их окружение воспринимает походы к психологу негативно, просто не рассказывают об этом друзьям и коллегам, а иногда и родственникам. Кто-то, напротив, активно делится опытом.

Помните, что, во-первых, вы не обязаны оправдываться: вы так решили (вам так хочется, удобно, кажется верным) — и этого достаточно. Выбор пойти на консультирование или терапию не менее личный, чем выбор партнёра, друзей или, скажем, обращение за медицинской помощью. Если кто-то постоянно резко негативно об этом высказывается, это проблема этого человека и того, как он обращается с чужими границами — но не ваша.

Во-вторых, даже если предположить, что у вас те самые «серьёзные проблемы» — странно, что ваши близкие или знакомые не рады, что вы нашли их решение. Возможно, люди, которые так рассуждают, сильно предубеждены именно против психологии и психологов. Со временем они могут увидеть, что с вами не происходит ничего страшного, и поменять мнение. А если нет, это скорее вопрос ваших с ними отношений — но никак не того, что вы решили обратиться к специалисту.

«Психолог будет тянуть из меня деньги»

Сразу можно сказать, что этика психологического консультирования такой подход запрещает: правило работать только по запросу самого клиента это гарантирует. Психолог может консультировать взрослого человека, только если тот даёт осознанное согласие (например, он не может записывать клиента по просьбе родственников и близких), и лишь в направлении, обозначенном клиентом.

Здесь, впрочем, есть тонкости. Часть работы психолога в том, чтобы увидеть и показать клиенту связи и закономерности, которых она или он раньше не замечали. И для клиента это действительно может выглядеть так, будто психолог придумал лишнюю или никак не связанную с его запросом проблему: «Я хочу разобраться с тем, почему у меня нет романтических отношений и я не могу остаться на работе дольше года. При чём здесь моя мама?»

То же и с окончанием работы. Бывает, тема становится настолько болезненной, что выдерживать её сложно. К примеру, клиенты часто ощущают резкое желание оставить терапию, когда дело доходит до сложных отношений со «значимыми другими» — например, партнёром или партнёршей, мамой. Подсознательно так хочется сохранить стаус-кво, что появляется желание объявить терапию законченной, не трогая больное. Психолог не имеет права настаивать, но может обозначить, что по каким-то причинам решение выйти из терапии прямо сейчас или отказаться говорить о какой-то теме кажется ему не самым эффективным.

Это действительно сложный для клиента момент: к сожалению, нельзя исключать недобросовестность специалиста. Первое, что должно настораживать, — манипуляции и отсутствие возможности поговорить прямо. Очевидно, неэтично запугивать («Если вы сейчас уйдёте, эта проблема будет преследовать вас до конца жизни»), обесценивать и давить («Вы просто не хотите выходить из зоны комфорта, чуть стало неприятно — сразу убегаете»), манипулировать своим отношением («Я буду очень вами разочарован, если вы сейчас бросите» / «откажетесь говорить об этом»).

Неуважение к чувствам клиента тоже тревожный звонок. Например, когда психолог настаивает на разговоре о больной теме, просто «потому что надо» и «без этого мы не продвинемся», игнорируя страх, боль и другие тяжёлые переживания клиента. Вместо этого он должен попробовать поговорить о самих чувствах — например, спросить, почему клиенту тяжело касаться темы, что можно сделать, чтобы облегчить разговор, как можно укрепить доверие и сделать обстановку более безопасной. Важно, чтобы озвученные изменения действительно происходили.

Но специалист должен уважать позицию клиента — даже если тот «выскакивает» на горячей теме, он постарается доброжелательно подвести итоги проделанной работы, подчеркнуть сильные стороны клиента, на которые человек дальнейшем мог бы опираться.

«Уже пробовал, мне не помогло!»

Переживание, которое можно описать словами «меня не понимают», очень тяжёлое. Это смесь одиночества, отвержения, часто раздражения («Я же пытаюсь тебе объяснить!») и нередко — чувства своей якобы неполноценности. Особенно сложно испытывать эти чувства с человеком, чья работа заключается в том, чтобы понять вас и разделить груз ваших сложностей. Поэтому ситуация, когда у клиента уже был негативный опыт терапии, действительно может стать препятствием к следующей попытке.

Почему так могло случиться? Возможно, вам действительно попался «не ваш» специалист. Возможно, он нарушал границы и вёл себя не вполне профессионально — но случается, и что методы ведения сессии и человеческие качества психолога просто не подходят. В этом терапия ничем не отличается от других отношений: контакт может не наладиться. Бывает и так, что людям, которые сталкивались с пренебрежением к их чувствам, сложно раскрыться перед новым человеком. И недопонимание приводит к тому, что человек решает прекратить терапию, а не попытаться объясниться и что-то изменить. Вполне вероятно, что верны обе причины: вы чувствительны к неосторожным словам или к ситуациям, когда вас неправильно понимают — а специалист, которого вы выбрали, по какой-то причине не сумел это вовремя распознать или обойтись с этим правильно.

Если так случилось, но вы продолжаете иногда задумываться, что психолог вам бы не помешал — возможно, стоит поискать другого специалиста. Можно попробовать и сменить сам способ: например, если вы ходили по рекомендации, в этот раз поискать самостоятельно в интернете, ориентируясь на то, что о себе сообщает человек, его резюме или какие-то ещё важные для вас критерии. Или, наоборот, если в прошлый раз вы выбирали сами — спросить совета людей, которым вы доверяете. Близких друзей не рекомендуется брать в терапию к одному психологу, поэтому попробуйте поискать контакты психологов, к которым ходят знакомые знакомых. Можно учесть негативный опыт — попробовать сформулировать, что вам не подошло, и написать двум-трём специалистам, сформулировав это пожелание: «Мне нужен бережный специалист, который серьёзно бы относился к моим переживаниям» или «Мне важно, чтобы на меня не давили».

©




Чтобы не пропустить новые статьи, подпишись на сайт:

Для подписки введите e-mail: